Инспектор Слейтон сидел, развалившись, в большом пилотском кресле, которое было снято капитаном Гордоном с одного из лунных посадочных модулей, и, потягивая прохладный эль, пристально рассматривал хозяина дома. Золотые аксельбанты инспектора сияли в лучах солнца, проникавших через круглое окно – иллюминатор в небольшой кабинет. Худощавое лицо полицейского выражало крайнюю степень раздражения.

– Напрасно вы тратите время. – Голос капитана был спокойным, чуть усталым. – С таким же успехом вы могли искать заговорщиков на любой городской свалке. Я еще раз вынужден вам повторить, что в последние полгода на моей территории никого, кроме группы ученых-кибернетиков из Массачусетского института да двух государственных комиссий, не появлялось.

– Комиссий? – насторожился Слейтон. – Зачем сюда приезжали комиссии?

– Ну, это вас совершенно не касается. – Капитан Гордон начинал понемногу сердиться. – Вы забываете, что в моем ведении находится не склад металлолома, а музей космоплавания под открытым небом. Впрочем, музей – это слишком громко сказано… Но учет у меня поставлен неплохо. Быть может, вас интересуют иные вещи – например, не совершаются ли здесь кражи электронного оборудования? Отвечаю: первые годы подобные попытки делались, и неоднократно. Любителей раритетов у нас хватает, коза их задери… Одно время на черных рынках можно было купить радиоприемники, собранные из деталей, побывавших во всех уголках Солнечной системы, и стоили такие приемнички бешеные деньги! Находились и коллекционеры покрупнее. Скажем, один мультимиллионер из Техаса, пресытившись собиранием самолетов, возжелал создать у себя в парке маленький космопорт. Это скандальное дело послужило, кстати, одной из причин постройки пятиметровой ограды, тщательно охраняемой автоматикой.